О различном понимании
психической болезни
С точки зрения современной западной и российской медицины, болезнь - это всегда отклонение от нормы, проявляющееся в объективно регистрируемых критериях. Эти критерии приняты в научном медицинском сообществе и зафиксированы в специальных классификаторах – наши врачи, как и европейские, используют МКБ (Международную Классификацию Болезней).

Однако с точки зрения пациента (буквально - «страдающего»), болезнь проявляет себя, в первую очередь, внутренним душевным страданием, которое порой сложно передать словами, описать. И уж тем более сложно поведать о нем другому человеку. К сожалению, в нашем обществе наличие психического заболевания – это все еще стигма.

К счастью, отношение к психическим болезням все же постепенно становится более гуманным. Например, цепи с душевнобольных сняли только в конце 18 века. Произошло это во Франции благодаря ставшему затем известным психиатру Филиппу Пинелю. А до того больные были прикованы цепями и содержались не в больницах, а скорее в тюрьмах, считаясь опасными, и подвергались, на наш взгляд, жестоким экзекуциям…
Еще раньше канули в былое так называемые «корабли дураков». На них сажали, правда, не только больных, но и просто неугодных кому-то людей и отправляли по морю в бессрочное плавание...

Однако не всегда психические заболевания были связаны со столь нетолерантным отношением со стороны более «нормальной» части общества. В другие эпохи и в иных культурах встречалось иное, менее жестокое, а порой даже благоговейное отношение к психическому нездоровью. К таким людям могли прислушиваться, ожидая пророчеств, старались всячески заслужить их одобрение или благословение. Вспомнить хотя бы юродивых, которые жили при церквях и почитались практически как святые люди.

Есть еще один вариант понимания психического заболевания – как шаманской болезни. В культурах, где существует институт шаманов – например, у некоторых северных народов, южно- и североамериканских индейцев, и многих других – проявления психического заболевания служат особым указанием на наличие у страдающего склонности к шаманству. В книге известного культуролога и религиоведа Мирча Элиаде «Шаманизм: архаические техники экстаза» приводится множество примеров, как начало психического заболевания служило знаком не болезни, но принадлежности человека к почитаемой касте шаманов. Основное направление деятельности представителей этой «профессии» - целительство, помощь в выздоровлении через магические путешествия в так называемые высший и/или нижний миры… Правда, М. Элиаде отмечает, что не всякое душевное расстройство оказывается в результате связано с шаманизмом. Тут важна способность человека преодолеть его, и через прохождение ритуалов инициации, став уже здоровым, попасть в новую социальную страту шаманов. Встречается даже упоминания о том, что шаман буквально вынужден целительствовать, чтобы не болеть самому, а как только он прекращает деятельность по своему призванию – его собственная болезнь возвращается...
Наконец, с точки зрения подхода, основанного К. Г. Юнгом и развиваемого современными аналитиками, любое страдание и симптомы появляются у человека не случайно. Конечно, у них всегда есть причины, находящиеся в прошлом человека, связанные с ранним детским опытом, воспитанием и вообще фигурами родителей, пережитыми травмами и т.п. В этом вопросе психоаналитики разных школ сходятся. Но К. Г. Юнг сделал еще один шаг, связав симптом не только с прошлым, но и с будущим. Симптом рассматривается как имеющий телеологическую направленность, то есть вызванный некоей целью в будущем. Так, появление симптома обращает наше внимание на то, что нечто не реализовано в жизни, есть важный потенциал – почти как в случае с призванием у шаманов. И только реализация этого потенциала может помочь избавиться от самого симптома.
При таком подходе психическое страдание (необязательно в виде формальной болезни) превращается из чего-то скрываемого и возможно постыдного в нечто новое - то, что несет в себе смысл и возможно указание на дальнейший путь развития...

Made on
Tilda